Первый замминистра Кабмина Паракуда: На госзакупках воровалась каждая пятая гривна

Utopia

Первый заместитель министра Кабинета министров Олег Паракуда рассказал Фокусу о том, какое коррупционное наследство досталось правительству от прежней власти и как будут работать ведомства, сотрудники которых массово увольняются после принятия закона о люстрации

Юлия Самсонова — 20.10.14 917

Какие функции возложены на правительство в рамках выполнения закона об очищении власти?

— Мы готовим список лиц, которые не смогут продолжать работу из-за так называемой трудовой люстрации. В течение 10 дней после того, как этот закон вступит в силу, приступим к увольнению всех назначенных правительством руководителей центральных органов исполнительной власти, которые минимум год работали во время президентства Виктора Януковича.

Согласно закону о люстрации, Кабмин должен был утвердить перечень органов, которые смогут заниматься люстрационными проверками. Какие ведомства вошли в этот список?

— Материальное положение потенциальных и действующих госслужащих будет изучать налоговая. СБУ отвечает за проверку сотрудничества с КГБ или обучения в вузах этой организации по нетехническим специальностям. МВД займётся проверкой на предмет совершения либо содействия совершению правонарушений, связанных с препятствованием мирным собраниям, нарушением прав и свобод человека в период «революции достоинства».

Как налоговая будет проверять соответствие доходов и расходов госслужащих, если данные деклараций часто не отражают реальное материальное положение чиновников?

— Во время покупки авто или недвижимости при безналичном расчёте с помощью идентификационного кода фиксируется любая транзакция. В результате налоговая служба получает всю информацию. То же самое при продаже: если продаёте авто, не задекларировав его, будьте уверены — через год к вам в двери постучит налоговая. Однако это не единственный способ проверять материальное положение. Сотрудники налоговых органов будут слать запросы в реестры, в том числе в Земельный кадастр, и таким образом определят все активы.

Но никто по-прежнему не мешает чиновникам оформлять имущество на родственников.

— Антикоррупционный пакет законов, который 14 октября в целом поддержал парламент, предполагает абсолютно новый подход к вопросу совместной работы близких лиц. Их круг революционно расширен — туда попадают кроме непосредственно членов семьи госслужащего все родственники, даже свекровь со свёкром, правнуки и прабабушки.

  • Читайте также: Почему «народные люстрации» вредят задачам революции

Госслужащим запрещается получать подарки в связи со своей служебной деятельностью лично для себя либо для близких лиц, определённых новой редакцией закона. Кроме этого, предполагается создание специального органа (нацкомиссии по вопросам предотвращения коррупции), который будет мониторить материальное положение и образ жизни госслужащих. Всех пятерых членов этого органа отберёт конкурсная комиссия, которая наполовину будет состоять из представителей общественности.

Кроме правительственной антикоррупционной инициативы есть ещё президентская. Она касается создания Антикоррупционного бюро — это будет совсем другой орган, с правоохранительными функциями.

Выходит, у чиновников по-прежнему остаётся мизерная зарплата, а требования к ним ужесточаются. Какая мотивация идти на госслужбу?

— Кабмин сейчас работает над реформированием госслужбы. Мы все понимаем, что у чиновников должна быть достойная оплата, соцпакет, чтобы не было соблазна брать взятки. Но сейчас положение в стране такое, что об увеличении зарплат не может быть и речи, пояса затягивают все.

После принятия закона о люстрации чиновники стали массово увольняться по собственному желанию. Выходит, работа некоторых ведомств может быть парализована?

— Премьер-министр дал поручение руководителям всех ведомств определить круг людей, которые подпадут под люстрацию, и сформировать кадровый резерв. Со временем места уволившихся должны занять квалифицированные специалисты. Для замещения вакансий будут проводить реальные конкурсы.

Первый такой опыт уже был. На конкурсной основе выбирали всех заместителей министров по евроинтеграции. Половина из их числа — бывшие чиновники, другая часть никакого отношения к госслужбе не имеет — это люди, которые реализовались в общественном секторе и других направлениях, а позже захотели попробовать себя на госслужбе.

Коррупционное наследство

Одним из направлений вашей работы является антикоррупционная экспертиза актов Кабмина. Какие коррупционные риски в них обычно закладываются?

— Это классические схемы. Например, какое-нибудь ведомство наделили новыми полномочиями, затем утверждается порядок реализации этих полномочий. Можно быть уверенным, что этот порядок будет отягощающим для потребителя. Ведомство также может выставить перечень из нескольких десятков документов для получения какой-нибудь справки, а в конце указать «и другие».

Благодатной почвой для коррупции является требование списка документов, которые в принципе не нужны, или отсутствие чётких оснований для отказа или обжалования действий чиновника. Часто ведомства пытаются получить несвойственные им функции — и это тоже повод для коррупции. К примеру, при экспорте продуктов переработки зерна раньше нужно было получить справку из Минприроды на отсутствие в них экзотических вирусов.

  • Читайте также: Каха Бендукидзе: Украина заплатит высокую цену за нежелание проводить реформы

Когда мы начали анализировать этот процесс, выяснилось, что получение справки предусматривает регулярные походы в один и тот же кабинет в течение месяца и подачу ненужных документов. Таким образом процедура просто затягивалась и стимулировала экспортёров искать «нестандартные» подходы к решению проблемы. Нам удалось ликвидировать эту схему.

Мы работаем над тем, чтобы антикоррупционная экспертиза проходила эффективнее. Для этого начали регулярно проводиться заседания правительственных комитетов. Это площадка для обсуждения любого акта совместно с представителями прокуратуры, профсоюзов, общественных организаций. К тому же мы создали управление мониторинга коррупционных рисков. Согласно нашему законодательству, такую экспертизу должен проводить Минюст.

Какие коррупционные схемы, созданные Кабмином Николая Азарова, вам удалось ликвидировать?

— Мы во всех отраслях находили системные нарушения. В сфере госзакупок неоднократно проплачивались миллиардные авансовые платежи, в итоге ничего не было поставлено и деньги не возвращались. Аграрные госкомпании размещали деньги в сомнительных финансовых учреждениях, которые через месяц лопались. Деньги для программ молодёжного кредитования попадали в банки, которые после прихода новой власти, не проработав и две недели, внезапно оказывались в сложном финансовом положении. При том что были люди, которые внесли 70% кредита и ждали 30% от государства. Но банки обанкротились.

Правительство нашло способ, как возобновить участие этих людей в программе кредитования. Кроме того, большим достижением стала отмена постановления, связанного с предоставлением услуг оценки недвижимости с целью налогообложения.

В результате схему ликвидировали, и стоимость оценки вернулась на прежний уровень. До этого оценкой могла заниматься только одна группа людей. 95% оценщиков выбросили с рынка. Доходило до маразма: бабушка в селе хотела продать земельный участок рыночной стоимостью 30 тыс. грн, из которых 10 тыс. или 12 тыс. нужно было заплатить за оценку.

Всё потому, что был введён специальный вид оценки с целью налогообложения. И этим могли заниматься только 5% всех оценщиков. Их обязали установить специальное программное обеспечение. Причём функция оценщиков была технической — просто вводить данные, которые поступали на серверы неизвестной общественной организации. Через некоторое время эта организация присылала результаты оценки, которые сам оценщик просто подписывал.

Кстати, базу данных Кабмин оставил — её будет вести Фонд госимущества. Все оценщики страны по-прежнему должны вносить туда данные, но уже бесплатно и беспрепятственно. Теперь этот реестр открыт — каждый может посмотреть, кто, как и что оценивает.

Над какими ещё антикоррупционными инициативами сейчас работают в Кабмине?

— Парламент принял правительственный проект закона, касающийся выгодополучателей. После подписания его президентом все украинские компании будут обязаны раскрыть реальных собственников.

Значительная часть компаний, работающих в Украине, зарегистрирована в офшорах. Их эта инициатива затронет?

— Пока нет, речь идёт только об украинских компаниях. На офшоры наша юрисдикция не распространяется. Мы не можем, к примеру, заставить власти Кипра назвать бенефициаров кипрских компаний, если это не предусмотрено местным законодательством. Также по инициативе правительства парламент принял новую редакцию закона о госзакупках.

  • Читайте также: Виктор Чумак: Одним лишь Антикоррупционным бюро коррупцию не победить

В старой редакции был огромный перечень случаев, на которые действие закона не распространялось. Раньше практически повсеместно можно было осуществлять закупки без проведения конкурса — по процедуре закупки у одного исполнителя. Из-за этого практически каждую пятую гривну крали. Кроме того, теперь информацию о закупках необходимо будет публиковать на сайте Минэкономики, а не в печатном «Вестнике госзакупок».

Личное дело

В интернете немало информации о вашем материальном положении. Если ей верить, вы владеете автомобилем Range Rover, квартирой на Печерских Липках, а ваша жена — двумя другими дорогостоящими авто марки Audi и BMW. При этом основную часть времени вы работали на госслужбе. Не боитесь, что сами лишитесь должности после имущественной люстрации?

— Не боюсь. Подробное описание имущества моей семьи воспринимаю как информационную атаку. Да, я владею автомобилем Range Rover 2011 года выпуска. Жилья на Печерских Липках у меня нет. Квартира, в которой мы живём, находится совсем в другой части Печерска и принадлежит моей супруге. Автомобиль Audi мы продали ещё в 2012 году, BMW у нас нет. Всё имущество задекларировано. И на госслужбе я не работал с августа 2011 года до марта 2014-го. Всё это время я занимался частной юридической практикой, в том числе в юридической компании «Правничі технології» и писал диссертацию.

Эта юридическая компания вам по-прежнему принадлежит?

— Она мне и раньше не принадлежала (до апреля в числе учредителей компании значилась Ирина Паракуда — сестра Олега Паракуды. — Фокус).

Кто тогда её собственник?

— Раньше была моя сестра, кто сегодня, я не знаю.

В чём заключалось сотрудничество с этой компанией?

— Я её консультировал, а после был в наблюдательном совете.

Это настолько большая юридическая компания, что для управления ею нужен был целый наблюдательный совет?

— Там работало от 10 до 15 человек. Согласно уставу было предусмотрено функционирование наблюдательного совета.

Сколько членов насчитывал наблюдательный совет и кто в него входил?

— Я уже не помню, но я в нём состоял.

http://focus.ua/country/317898/