Статус мешает люстрации

Со вступлением в силу закона Украины «Об очищении власти» особое внимание уделяется процессу люстрации в финансовых регуляторах. Если перестановки в большинстве контролирующих финрынки органах проводятся Кабмином, то на будущее Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку (НКЦБФР) может повлиять только президент. То есть правительство не в праве люстрировать чиновников Комиссии из-за ее особого статуса, поэтому руководство НКЦБФР остается на своих местах.

Украинское Фото

В конце нулевых, когда в стране сменяли друг друга разные правительства, на НКЦБФР влиял нынешний «беглец» Андрей Портнов, тогда еще близкий к Юлии Тимошенко. Но со временем он, видимо, нашел для себя более интересные сферы деятельности, а негласный надзор над фондовым регулятором стал переходить к окружению Рината Ахметова.

История назначений

На должность главы Нацкомиссии претендовал Игорь Прасолов – экс-глава СКМ. Однако возглавил регулятор Дмитрий Тевелев, ранее работавший топ-менеджером в ДТЭК. Отношения конкретно к фондовому рынку он не имел, но хорошо разбирался в реорганизации акционерных обществ, что было крайне важно в эпоху нового «передела». По отзывам участников фондового рынка, Тевелев довольно быстро вник во все тонкости работы регулятора и

Регулятор отвечает, в том числе, за контроль над соблюдением корпоративных прав, регистрацией эмиссий, передачей прав владения акций. Так, глава ФГВ Константин Ворушилин жаловался, что по решению судов НКЦБФР спокойно регистрирует операции по выведению акций из залогов в банках, куда введена временная администрация

действительно стал хорошо разбираться в проблемах фондового рынка, пытаясь хоть как-то реанимировать его. Но, учитывая инвестиционный климат и «особенности судебной системы» во время правления Виктора Януковича, любые законодательные инициативы в данной области не имели реального развития и результата.

Помимо трех «старожилов» – Алексея Тарасенко, Алексея Петрашко и Олега Мозгового, – в 2011 году регулятору достались и три новых члена Комиссии. Ими стали Евгений Воропаев, Константин Кривенко и Анатолий Амелин.

Евгений Воропаев – сын одного из главных юристов Ахметова, депутата ВР прошлого созыва Юрия Воропаева. До прихода в НКЦБФР он работал в СБУ, имея юридическое образование. Набравшись опыта в контрольно-правовом департаменте НКЦБФР, указом президента Виктора Януковича он был назначен членом Комиссии. В сферу его ответственности вошел надзор над фондовым рынком. 

Анатолий Амелин был самым опытным специалистом, пришедшим в регулятор. На рынке он имел репутацию «финансиста Ахметова» и достаточно глубоко знал рынок. Основой претензией других участников рынка к нему являлась, и является до сих пор связь с компанией «Альтана Капитал», которой, по словам наблюдателей, «было позволено больше остальных».

«Например, в 2012 году «Альтана» влияла на биржевой курс связанных с СКМ компаний напрямую – чтобы выкупать миноритарные пакеты акций по минимальной цене. Регулятор разрешал «Альтане» это делать не в интересах миноритариев», – рассказал Forbes фондовик на правах анонимности. Сам Амелин неоднократно утверждал, что он компанию продал. Однако как рынок, так и источники Forbes в НКЦБФР по-прежнему утверждают, что Амелин продолжает лоббировать интересы дружественных ему бизнесов. Накануне сдачи материала прокомментировать вопрос Forbes Амелин не смог.

Но наиболее неоднозначным назначенцем был Константин Кривенко. Работавший в нескольких обанкротившихся банках, а именно – «Национальный стандарт», «Владимирский» и «Европейский», в регуляторе он занимался пруденциальным надзором. Считалось, что в НКЦБФР экс-банкир работал без особого энтузиазма. В 2012 году он был назначен главой «Укрпочты».

Вместо Кривенко в НКЦБФР был назначен Михаил Назарчук. Ранее он был главой донецкой фондовой биржи «Иннэкс», которую связывают с Ринатом Ахметовым. Также Назарчук был связан с фиктивными страховыми компаниями, занимавшимися на рынке не столько страховой деятельностью, сколько фиктивными финансовыми операциями. Под люстрацию он не попадает – Назарчук должен пройти проверку.

Насколько эффективным был этот состав? Директор департамента анализа, стратегии и развития законодательства НКЦБФР Максим Либанов рассказал Forbes, что к достижениям Комиссии последних нескольких лет относятся: корпоративная реформа, проведенная в 2010-2011 годах, реформа депозитарной системы, переход на электронный документооборот и пруденциальный надзор.

Участники рынка сходятся во мнении, что Нацкомиссия не особо облегчала работу отрасли. Глава Concorde Capital Игорь Мазепа не смог назвать ни одного важного решения, принятого этим составом регулятора. «Этот состав был одним из самых профессиональных, но он же был одним из наиболее бездеятельных с точки зрения принятия решений. Ни один важный вопрос не решен, в том числе, из касающихся налогообложения, введения новых инструментов. Комиссия как базовый регулятор ничем нам, участникам рынка, не помогла», – констатирует Мазепа.

В самой Комиссии считают, что необходимые перемены требовали большего времени. «Четыре года тому назад на фондовом рынке не было ни реформы депозитарной системы, ни пруденциального надзора.  Система учета прав собственности сейчас кардинально отличается от той, что была четыре года назад. То, что реформы не завершены, это другой вопрос», – отмечает Либанов.

Комиссия под контролем

Напомним, еще в 2011 году регулятор был реорганизован: ГКЦБФР была ликвидирована, и вместо нее создана НКЦБФР. Соответствующие изменения были внесены указом президента «О ликвидации Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку» и указом «О Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку» от 23 ноября 2011 года.

«Реформа» проводилась якобы с целью усиления институциональной независимости финансового регулятора. При этом в новом положении про НКЦБФР задекларировано, что регулятор является государственным коллегиальным органом, подчиненным президенту Украины и подотчетным Верховной раде Украины. Соответственно, назначает и увольняет главу и членов Нацкомиссии президент – путем издания соответствующего указа.

В соответствии с положением о НКЦБФР, глава регулятора может представлять президенту предложения относительно назначения на должности и освобождения от них членов Комиссии. И теперь в регуляторе не совсем понимают, как их коснется люстрация, учитывая прямое подчинение президенту – и никаким другим органам.

Я занимался законотворчеством, разработкой нормативного обеспечения. Куда я пойду после Комиссии – не знаю. Сам закон о люстрации для меня странен. Я понимаю, что закон применяется к тем, кого обвиняют в узурпации власти, но я не понимаю, в чем моя вина, если я работаю в Комиссии с 1998 года? Я что, узурпирую власть с 1998 года?

Алексей Тарасенко, член НКЦБФР

В то же время, в соответствии с п. 2 заключительных и переходных положений закона о люстрации, в течение десяти дней глава НКЦБФР должен осуществить необходимые действия для реализации норм закона: «Председатель НКЦБФР должен как руководитель органа, к полномочиям которого относится увольнение и инициирование освобождения от должностей лиц, предоставить руководителю органа соответствующие документы на основании сведений, имеющихся в личных делах председателя и членов НКЦБФР в течение десяти дней со дня вступления в силу закона Украины «Об очистке власти». «Но поскольку Комиссия подчиняется лишь президенту, возникает резонный вопрос: кому нам подавать документы?» – задаются вопросом в регуляторе.

Впрочем, ряд людей на рынке соглашаются с тем, что нынешних управленцев НКЦБФР можно назвать профессионалами. Как известно, подобные заявления делала даже глава НБУ Валерия Гонтарева. Но есть и другие мнения: на правах анонимности один из участников круглого стола по обсуждению «Стратегии реформ фондового рынка», организованного Комиссией, сказал, что члены НКЦБФР в ходе обсуждения выглядели «совсем оторванными от реальности».

В любом случае, финансовый регулятор должен быть действительно независимым, о чем уже долго твердят иностранные консультанты. Однако нынешний состав НКЦБФР, учитывая специфику назначений, «независимым» назвать крайне сложно.

С другой стороны, в самой Комиссии тот факт, что подпадающие под люстрацию чиновники остаются на своих местах, объясняют тем, что финансовое регулирование не может быть приостановлено. Член Нацкомиссии Алексей Тарасенко рассказал Forbes, что это приведет к целому ряду проблем. «Во второй комиссии – Нацкомфинуслуг – сейчас проблемы, потому что там уволилось много людей. В НКЦБФР все продолжают работать в ожидании решения, – отмечает Тарасенко, курирующий вопросы методологии в НКЦБФР с 1998 года. – Я занимался законотворчеством, разработкой нормативного обеспечения. Куда я пойду после Комиссии – не знаю. Сам закон о люстрации для меня странен. Я понимаю, что закон применяется к тем, кого обвиняют в узурпации власти, но я не понимаю, в чем моя вина, если я работаю в Комиссии с 1998 года? Я что, узурпирую власть с 1998 года?»

Рынка нет, а слово есть?

При том, что существует мнение о том, что «фондового рынка в Украине нет», на регуляторе лежит множество важных функций. Особенно это касается контроля за соблюдением корпоративных прав и законодательства при передаче прав владения акциями, а также регистрации эмиссий. Но решения, как правило, принимаются в интересах крупного бизнеса, что делает невозможным развитие фондового рынка как явления. 

Также ситуация с надзором на фондовом рынке отражается на всех связанных секторах, включая вопросы защиты собственности и инвестиционного климата. «Первоочередная задача НКЦБФР – это создание инвестиционного климата. Но органы государственной власти не реагируют на события, которые происходят в стране и в мире. Они просто приходят и получают зарплату, и это справедливо для большинства членов государственной власти. У меня создается впечатление, что в НКЦБФР работает больше людей, чем на всем фондовом рынке», – подчеркивает глава инвестиционной группы «ТАСК» Сергей Бродович. Он отмечает, что права миноритариев в Украине совершенно не защищены, и чиновники не предпринимают никаких действий, дабы улучшить положение. Сам Бродович – миноритарный акционер Актив-Банка. С весны он пытается вернуть депозиты из банка, куда временная администрация была введена лишь в августе. 

Отметим, в банковском секторе продолжается закрытие неплатежеспособных банков, и состояние фондового рынка играет не последнюю роль в этом процессе. К примеру, всего пару недель назад глава Фонда гарантирования вкладов Константин Ворушилин жаловался, что по решению судов НКЦБФР спокойно регистрирует операции по выведению акций из залогов в банках, где уже работает временная администрация.

http://forbes.ua/business/1382144-status-meshaet-lyustracii